Из описания ниже вы узнаете о том как устроены сайт и я) Но сначала эти две ссылки
Мое образование и опыт работы
Как проходит психотерапия On-line и с какими проблемами я помогаю справиться
переведут вас на информацию о моем образовании и правилах, по которым я работаю).
Итак, назвать сайт студией я решила именно потому, что здесь находятся мои личные статьи, рассказы, видео, а в будущем возможно и рисунки. Если же обо всем коротко, то:
Первая страница сайта посвящена теме психосоматической нормы. Ну а как одним крошечным словом можно описать естественные конституционные типы людей, темпераменты, бодипозитив в масштабном понимании, все что касается нашей здоровой самооценки и самоценности, психосоматического здорового образа жизни? На мой взгляд, маркер «Здоровое» прекрасно вмещает все это разное, и в то же время необходимое понимание. Так что)
Не стала особенно ничего придумывать для материала о психосоматических патологиях, но поскольку термин «психосоматика» немного размыт, конкретизирую что раздел «Психосоматическое» вмещает все, что касается психосоматических, соматоформных расстройств, органных неврозов, непонятных симптомов и психосоматических заболеваний (психосоматозов или стресс-асоциированных болезней).
Психосоматика – моя стихия, основная область работы. А вот основная сфера совместительства – нейроотличие.
Эта страница будет посвящена теме СДВГ (синдрома дефицита внимания и/или гиперактивности). Я живу в этом 24/7 с сыновьям, с мужем, и с ограждением себя от желающих ставить СДВГ мне (ибо у меня есть абсолютно все, что есть у людей с СДВГ, кроме дефицита внимания и гиперактивности). Поскольку этот диагноз часто тесно связан с высокофункциональным аутистическим расстройством и различными расстройствами личности — буду добавлять и такие материалы на страницу «Нейроотличное«.
Травмирующие горе, потеря, инвалидность, неизлечимые болезни, разнообразные травмы и стресс, логически найдут себе место в разделе «Травмирующее«. Но сразу за ним будет страница «Изменяющее«, чтобы мы могли, следуя определенным алгоритмам или техникам, повышать и улучшать качество своей жизни. То есть, как Вы, наверное, догадались – в целом здесь будет немного теории, но в большинстве случаев разнообразные упражнения и техники самоанализа, которые я активно снимаю для своего канала YouTube (укр).
Относительно же меня… Даже не знаю что и писать после 2022 года.
Решила, что возьму старый текст и немного его дополню. Итак.
Я живу в замечательном городе-герое Харькове. До этого мне пришлось немного пообивать пороги гостеприимных и не очень городов, но поскольку работа психолога клинициста одна из самых сложных в психотерапии, мне важно чувствовать подпитку и опору близких мне людей и ресурсных мест, которые рядом со мной именно в этом городе. Раньше я относилась к нему просто как к городу в котором родилась и росла, но после 2022 года он стал для меня самым родным. Каждая изуродованная вражескими обстрелами улица, каждый разбомбленный дом, каждая уничтоженная архитектурная достопримечательность – стали моей болью и исцелением впоследствии благодаря неустанному труду наших горожан – волонтеров, добровольцев, коммунальщиков, чрезвычайников и всех тех, кто оживляет город во время не прекращающихся бомбежек русскими.
Иногда можно сказать, что я та, кто плывет против течения и не оправдывает чужих ожиданий.
Я люблю вязать, особенно вплетать разноцветные узоры и распутывать нити. Люблю готовить вкусную еду, иногда я даже предпочту быть голодной, чем есть что-то невкусное. Читаю в основном научную литературу, а мой жанр это «английский» детектив, научная фантастика и реже фэнтези.
Если музыка – то классика, рок, а лучше рок в исполнении симфонического оркестра или просто рояль. Сама я пою и играю на гитаре, но больше для поддержки и восстановления духовного равновесия, это мой личный арт-терапевтический ключик к самой себе. Еще я люблю природу, закаты и работу с землей. Мечтаю жить в частном доме с большим садом. Незадолго до 2022 года мы приобрели такой, но он был разрушен из-за бомбардировок, и уже в 2023 году началось восстановление дома и сада, сейчас для нас с мужем такая работа как трудотерапия.
В детстве я мечтала стать хирургом, но поработав в разных отделениях самый эмоциональный след в моей душе оставила психиатрия.
Конечно, у меня тоже есть недостатки. Каждый психотерапевт имеет своих скелетов, мой — хроническая боль, которая после многих операций и травм, подстерегает меня в состоянии отчаяния и горевания. Если своевременно ее не поймать, можно свалиться и в соматизированную депрессию. Но когда есть гитара, пряжа, сад, близкие, работа и своевременный чек-ап, у боли нет никакого шанса 😉
В сети я стараюсь дать больше информации и техник для людей, которые по тем или иным причинам не могут попасть к психотерапевту. За прошедшие годы я тестировала ведение групп, интенсивов, страницы в ФБ, но сегодня собрала все наработки и решила основной платформой сделать канал в YouTube. Наработок много, потому что всякий раз, когда со мной случается что-то необычное,
я всегда тяну себя за косичку, как барон Мюнхаузен, с мыслью «если я выйду из этого, я смогу рассказать другим, как это можно сделать». И тогда моя голова превращается в генерирущую идеи шкатулку – только успевай записывать. Даже во время войны с 2014 года, я побывала и на месте волонтера, и на месте переселенца, с детьми и кошкой в двух руках, без ничего, и на месте человека, который перестал просыпаться ночью, когда ракеты падают дальше 800 метров и не более 3 раз в 5 минут)
Я люблю свою семью — мальчишек и мужчин. Они у меня отличные. Но, безусловно, как у любого нормального перфекциониста и невротика у меня к родителям множество вопросов, но мне очень повезло с мамой в жизни. Не представляю, как она выдерживала все мои прогулы, рваные джинсы и серьги в носу))) Кроме мудрости и принятия, это тот человечек, который дал мне дорогу в жизнь. Нам бывало сложно, потому что мы совершенно разные, но благодаря знаниям и навыкам по нормальной психосоматике (конституционного типирования) мы на своей разности лишь выросли, начав ценить именно эту разность.
В общем скажу что мой жизненный опыт порой не прост, но постоянная работа над собой дает мне силу, уверенность, умиротворение, радость, возможность и желание помогать другим преодолевать их темные стороны.
Я знаю, что это очень сложно, и я знаю, что это реально возможно 😉
Хотите доверить свою историю мне, найти выход из запутанной ситуации или просто ощутить поддержку на пути перемен?
Здесь я написала, как записаться на консультацию 😉
Ну а дальше, обещанная история о моем образовании и профессиональном пути
В современном мире, когда принтер, фотошоп и интернет доступны практически всем, сложно удивить кого-то разнообразием дипломов и сертификатов. Поэтому я напишу не о том, где и как я училась, а что именно дало мне то или иное образование, с какими людьми познакомило и как повлияло на мою профессиональную жизнь. Итак:
Сестринское дело – наш выпуск это специалисты широкого профиля, поэтому работа в соматических отделениях, инфекционке и кожвен диспансере это обыденность. Значительными для меня стали «волонтерство-обучение» в зале акушерства и гинекологии, в реанимации и хирургии, в морге… Да, меня всегда тянуло к вопросам балансировки между жизнью и смертью, к всему потустороннему… или реальному).
Но и в психиатрии (где я нашла себя в работе) мне всегда были интересны темы границ между гениальностью и безумием, нормой и патологией, и тому подобного. Раньше я считала, что медсестринство не очень престижная профессия.
Конечно «КРОК» мы сдаем как и все медики, и это о знании медицины в целом. Однако сегодня я уверена, что нет более ценного кадра в больнице с точки зрения психосоматики, чем медицинская сестра. Ее грамотная работа это и психотерапия, и консультирование, и духовная поддержка и исцеление. С одной стороны горжусь, что была причастна к этому «сестринству», а с другой, думаю что именно такая подготовка заложила основу моего понимания психологии болеющих людей.
Работая в Харьковской психиатрической больнице №3 (тогда еще 15), в отделении психотических расстройств, я все глубже погружалась в тему пограничных состояний. Все время стремилась понять где та граница, когда ты еще был просто особенным и вот уже стал психически неуравновешенным. У людей существует много мифов относительно психиатрии, и я стараюсь своими статьями и видео развенчивать их. К тому времени о психологии знали немного, и ответы на вопросы я активно искала в эзотерике и всевозможных духовных практиках. Именно так я и познакомилась с понятием метафизики болезней (Жикаринцева, Хей, Бурбо и т.д.). Однако чем дальше я пыталась применять эти знания на практике, тем больше понимала, что популярная психосоматика создает больше проблем, чем решений. В это время я была свидетелем стороны печальных медицинских последствий. Но жизнь свела меня с прекрасными врачами, познакомившими с миром научной психосоматики, и
побудившимим к поступлению в ВУЗ на медицинского психолога (и да, клинические и медицинсике психологи в Украине существуют уже больше 25 лет, хоть и имеют дипломы практических психологв, поскольку таковым было законодательство нулевых)
А Психосоматическая диагностика Александра Култаева и Анны Забирник – это знание нормальной, здоровой психосоматики и понимания, что нарушилось и что нужно сделать, чтобы вернуть человека в состояние нормы.
Впоследствии Александр Юрьевич стал уважаемым другом нашей семьи, который то подставит плечо, то погрузит в мир неврологии и интегративной медицины. А Анна Вячеславовна стала проводником в мир медико-психологического взаимодействия.
Психология дала много ответов на вопросы о психической норме и патологии. Но мне этого было мало. Пытаясь объединить знания медицины и психологии, в поисках холистического подхода, я заинтересовалась ТКМ. Начиналось все с невинных травок-муравок, которые я не зря изучала и собирала в детстве для соседки травницы, а дошло до рефлексотерапии.
Традиционная китайская медицина — мое постоянное незаконченное обучение, которое вряд ли имеет свой финал. Я предпочитаю китайскую философию другим именно потому что она «управляемая» и хорошо сочетается и объясняется методами западной медицины. Также меня привлекает то что в ТКМ нет разделения на тело и психику, и от, казалось бы, незначительного влияния на ту или иную сторону процесса, мы можем получить глобальные изменения человека в целом.
Такой подход стал основой для создания программы мультидисциплинарной работы (Программа медико-психологической реабилитации пациентов с трудным диагнозом ссылка в СМИ) с онкологическими и психосоматическими болезнями, в которой мы работали около 10 лет в частных и государственных медицинских учреждениях
Это была комплексная командная работа разных специалистов с одним пациентом (то что сегодня называют «биопсихосоциальным» подходом. А благодаря ведущему врачу Прохач Натальи Эдуардовне, мы также имели возможность проводить исследования и подтвердить эффективность психологической и психотерапевтической коррекции у пациентов с онкологией (научная публикация по ссылке Психосоматичні порушення та їх корекція у хворих на рак тіла матки).
Правда это я забежала наперед.
Здесь на первом фото одна из моих книг, где я описываю практику трактовки психологических архетипов по конституционным типам ТКМ. Это база, основа, и в 2007 году у меня было много наработок по применению архетипов китайской философии в западной медицине, образовании, бизнесе и т.д. Но погиб мой первый муж. К тому времени я пережила несколько потерянных беременностей, опухоли, операции, лечения… казалось, все преодолеем, когда мы вместе.
И вдруг…
Первое издание — его верстка, полученная за 2 дня до времени «Х», разделившая мою жизнь на «До» и «После». В тот день я много работала над книгами, а после почти год не открывала ноутбук и вся информация (алгоритмы, схемы и другие книги) была утеряна. Конечно, я отложила работу с этими проектами, но планирую вернуться к ним со временем. Это очень интересно и действенно. Последние годы, исследований в этой области на PabMed становится все больше. Но не спешим, всему свое время.
Еще одна практика взаимосвязи тела с психикой понадобилась мне уже в 20-х годах, когда встал вопрос реабилитации моего второго мужа после травмы мозга и перенесенной трепанации. Но в 2001 году это была малознакомая в то время Кинезиология, и применение ее у послеинсультных больных для восстановления вызвало больше удивление.
Как интересно меняется мир)))
Кинезиологии нас обучала инструктор из Польши Ванда Дамбровська.
Я знаю что, кроме медицины, многие используют кинезиологию и в обучении, и в повседневной психологии, и, даже, в бизнесе, однако мое направление это восстановление утраченных функций того или иного органа в результате перенесенной травмы. На базе образовательной кинезиологии я составляла и свой собственный коррекционный план по восстановлению сына, получившего значительные травмы при рождении. Правда некоторые знания по физиотерапии и реабилитации я получила и учась лечебному массажу при медицинском колледже, еще в 90-е)
Кстати, лечебный массаж Людмилы Касьян – это не просто знание анатомии и патанатомии, и не просто знание техники воздействия на тело. Самое важное и сложное что мне удалось усвоить, это владение силой своих рук как инструмента. Телосложение, суставы, мышцы, кожа у всех людей разные, поэтому применение чрезмерной силы приводит к гематомам и усилению энергетических блоков, недостаточной – нивелирует весь лечебный эффект.
Сейчас я не занимаюсь телесными практиками, однако по-прежнему автоматически стараюсь настраиваться на физиологию пациента и распределять силу своего влияния. Более того, эти знания и навыки помогают понимать и объяснять смысл телесных блоков и зажимов, вызывающих определенные психосоматические симптомы или расстройства. Когда я говорю клиентам «В здоровом теле здоровый дух» или «Жизнь это движение», это не просто пословица, для меня это аксиомы проверенные временем)
В этот коллаж я добавила Метафоры в НЛП Веры Даниловой – это незаменимый инструмент любого психотерапевта. Мы многому учились этому и в позитивной психотерапии и в гипнозе — везде где есть психологическая защита, а тем более в психосоматике без метафоры никак. Но создать метафору и уметь ее интерпретировать — навык, который нужно оттачивать постоянно.
Параллельно с обучением на психолога происходило и мое обучение психотерапии. Времени я не теряла, потому, кроме психотерапевтического опыта и обработки своих травм (собственной терапии), я уже понимала, что буду работать в сфере психосоматики. 2004 год – окончание обучения на психотерапевта со специализацией психосоматической медицины (со временем мы выясним, что не существует психосоматики медицинской или психологической, поскольку весь мир заговорит о биопсихосоциальном подходе))
Позитивная психология и психотерапия Нассрата Пезешкиана, автора метода краткосрочной психотерапии психосоматики – – для меня в большей степени это структура психосоматической диагностики. Динамический психосоматический опросник, индивидуальная интерпретация симптома — то, что должно быть в работе любого специалиста по психосоматике, на мой взгляд. С годами практики я расширила Висбаденский опросник, в связи с современными нейропсихофизиологическими данными
исследований, и на его базе создала объемный диагностический инструмент, который демонстрирует динамику и уже много лет предоставляет моим клиентам практически карту их жизни со всеми психологическими травмами, психосоматическими нарушениями и алгоритмами изменений к лучшему.
Психосоматическая медицина в малой психиатрии для меня – это Воронов Марк Владимирович и знакомство с Хосписом. Благодаря обучению и нашему тесному научному взаимодействию, с его стороны это протекция и возможность знакомиться с ведущими специалистами в области психотерапии, слушать лекции и присутствовать в т.н. балинтовских группах «Берминвод» с участием Цая Петра Алексеевича, Михайлова Бориса Владимировича и других. Это давало видение психосоматики с разных сторон и направлений. И хотя Марк Владимирович ушел из жизни раньше, чем ожидалось, с позиции Востока и Запада, с позиции науки и философии, с позиции медицины и психологии, у нас остались незавершенные ТКМ ТКП дела. Для меня было бы честью претворить в жизнь то, что так плодотворно обсуждалось.
Также, многое для моего становления имел Сосин Иван Кузьмич, руководивший моим исследовательским поиском на базе Института наркологии. Он дал мне веру в себя как ученого и до последнего привлекал к сотрудничеству, несмотря на то что я отказалась идти по этому пути. Добавляю это в копилку воспоминаний, как два уважаемых профессора «…ловили меня и не поймали» (с))) Обожала общение с ними, весьма благодарна, но не с моим характером было становиться ученым в существующей антисистеме.
Не менее значимым для меня было и обучение Методу Хосе Сильва во всех его интерпретациях и всех доступных преподавателей в Украине/Польше, включая Романа Борсука и Анджея Войцукевича. Я даже закончила обучение на преподавание первичных школ по методу. Но, проведя пару семинаров, поняла что работа с группами – не мое.
Наряду с метафорами, я надеюсь еще работать в этом направлении спустя некоторое время, поскольку это мощный инструмент для самосовершенствования и проработки существующих проблем, вспомогательный элемент для создания трансовых текстов и обучения клиентов техникам релаксации и визуализации, самостоятельной работе в недирективном трансе, в дополнение к Эриксоновскому гипнозу,
который вместе с Трансактным Анализом я осваивала в рамках обучения на Семейного психотерапевта и психосомата. В последнем транскультуральный подход во многом научил не занимать чью-либо сторону в конфликте, стремиться быть объективной и не судить с точки зрения своей философии, а разбирать ситуацию через призму той веры, той философии и культурной традиции, которой представлен клиент. «Зачем мне такое образование», думала я лет с 20 назад, но, несмотря на то что я не работаю с парами как семейный терапевт, это стало базой для работы с людьми разной ориентации и нашими эмигрантами, вступившими в союз с иностранцами. Да, дистанционная работа внесла свои коррективы, и я радуюсь что была к такому готова)
Магистр психологии – это финал моего обучения на психолога, поскольку сначала, окончив факультет практической психологии в XИ МАУП, я работала психологом в школе. Понимая что без психотерапии мне не обойтись, я решила закончить магистратуру, но уже в Киеве, Институте Социальных Наук Г.Алиева. Там судьба свела меня с Милютиной Екатериной Леонидовной, преподававшей у нас психотерапию. Здесь можно отметить, что моя жизнь и развитие моих клиентов невозможны без техник самоанализа,
и я благодарна Екатерине Леонидоване, что заложила во мне понимание, как это работает и как с этим обращаться. Многие из ее техник я использую до сих пор. В науке и психотерапии я чаще сталкивалась с мужчинами, однако если бы меня спросили «кто та психотерапевтка на которую ты бы равнялась» — ответ очевиден. Спасибо!
Вместе с тем, когда я училась, в Украине магистров еще не было, это приравнивалось к научной степени и имело существенное значение только для международного диплома. Теперь магистрами стали все, но я не жалею о дополнительных 2 годах обучения, поскольку для меня это не просто «формальность», для меня это более глубокое понимание методологии научного знания, эксперимента и грамотного исследования, чтобы потом можно было сказать, что и с какой вероятностью действительно соответствует доказательной психосоматике, а что является верой или точкой зрения. Хорошо, что тогда я уже определилась с направлением своей специальности — психосоматикой, и нарабатывала опыт заранее.
Но поскольку я работала в школе, для защиты диссертации, в эксперименте могла исследовать только здоровую психосоматику и влияние индивидуального подхода к детям на снижение стресса, тревоги и повышение их уровня успеваемости.
Тогда я относилась к этому просто как к интересному проекту, но сегодня я понимаю, что проведенная работа была действительно масштабной, с новизной, качественной, по достоинству оцененной Чуприковым Анатолием Павловичем.
И хоть и с опозданием, но я горжусь своим дипломом с отличием. Иногда я бываю очень крутой, сама того не замечая
Консультирование в рамках КПТ – психологические проблемы невротического уровня: депрессии, паническое расстройство (ПР), различные фобии и генерализованное тревожное расстройство (ГТР), обсессивно-компульсивное расстройство (ОКР) и ипохондрия (тревога за здоровье) – это бич современного общества. Учебный курс был составлен в соответствии с требованиями «Украинской ассоциации нейропсихологии»,
поскольку когнитивно-поведенческая терапия на сегодняшний день является наиболее эффективным методом клинической психотерапии. Но это не точно…) Здесь, кроме техник и протоколов КПТ, Нателла Дубашидзе обучала и знакомила нас с техниками схема-терапии, рационально-эмотивной, диалектико-поведенческой, и майндфулнесс (что эффективно и очень просто применять после большой практики работы с недерективным трансом)
С 2006 года я активно участвовала в различных конференциях и как спикер, и как слушатель. Всегда была рада приглашениям в сфере медицинской психосоматики и работы с травмой. С удовольствием учила слушателей техникам самоанализа. Кто знает, может и мой вклад есть в развитии психотерапевтического самоосознания населения)))
Когда-нибудь расскажу как, выступая на конференции, я поймала самую сложную паническую атаку, и как избавлялась от нее и других.
Заранее не беспокойтесь, потом я выступала еще неоднократно, а с тревогой просто научилась дружить. Впоследствии был своеобразный публичный перерыв, работала только частно и вела свою долю психолого-психотерапевтической работы в программе медицинско-психологической реабилитации людей со сложным диагнозом. Наконец-то я все же стала мамой. Счастье удвоилось… потом оказались определенные физические особенности и нейроразличия, снова обследование, безрезультатное лечение и много опыта непростого материнства, о чем я так же много писала и планирую впоследствии делиться опытом на своем канале YouTube. Когда я немного освоилась, то с жадностью вернулась к непрерывному образованию.
Историческая справка — первая украинская конференция по медицинской психосоматике, под эгидой Чабана Олега Сазонтовича от кафедры медицинской психологии, психосоматической медицины и психотерапии, Национального медицинского университета А.А.Богомольца, состоялась именно в Харькове, городе героев) стараюсь ничего не упустить
Но кроме конференций, я всегда стараюсь держать руку на пульсе и узнавать что-нибудь новое в более профильных, узконаправленных учебных программах субспециализации и на мастер классах
Поскольку раньше психологи и психотерапевты не проходили БПР, для себе я называла это «Сверением дорожной карты» и «Погоней за новинками и инсайтами»)
Невзирая на медицинское образование и опыт работы в отделении острых психозов психиатрической больницы, я также отслеживаю изменения в мире психиатрии, особенно связанными с переходом на МКБ 11. Поскольку очень важно во времена, когда весь мир отходит от психопатологической стигмы и нормализации разности, понимать исторический контекст разграничения нормы и патологии
Після 2019 року ми дізнались багато нового про роботу мозку та когнітивні порушення через наслідки COVID 19. Постковідна втома, постковідна депресія, постковідні порушення когнітивних процесів та постковідні психосоматичні розлади. Здавалось от от і ми врятуємо світ… Але ж…
Сьогодні наша реальність це вибухові травми та контузії з одного боку, та хвороби малих судин, хронічний біль і деменція з іншого. Неврологія та реабілітаія – нові виклики сьогодення для мультидисциплінарної команди, в яку психотерапевт (психолог) входить на кожному етапі лікування та протягом життя.
После 2019 года мы узнали много нового о работе мозга и когнитивных нарушениях из-за последствий COVID 19. Постковидная усталость, постковыдная депрессия, постковидные нарушения когнитивных процессов и постковидные психосоматические расстройства. Казалось вот-вот и мы спасем мир… Но…
Сегодня наша реальность это взрывные травмы и контузии с одной стороны, и болезни малых сосудов, хроническая боль и деменция с другой. Неврология и реабилитация – новые вызовы настоящего мультидисциплинарной команды, в которую психотерапевт (психолог) входит на каждом этапе лечения в течение жизни.
И, в настоящее время, последняя подборка – печальная страница нашей истории, о которой как бы ни стремились, мы никогда не сможем забыть. Даже если я пока не работаю в проектах поддержки жертв захватнической Российской войны против Украины, я должна учиться этому, поскольку все мы отныне травмированы… Дети, подростки, взрослые люди и старики. Особенно в моем родном Харькове.
Первая волна мастер-классов от зарубежных специалистов по работе с внутренне перемещенными лицами и ветеранами захлестнула Харьков еще в 2014-м, который первый принимал на себя львиную долю военных последствий. Возможно, эти знания позволили мне лично и моей семье пережить эвакуацию, переезд и определенные травмы связанные с потерей друзей и близких от полномасштабной войны уже в 2022 году.
Еще несколько лет назад, я планировала учиться травмотерапии, работе с посттравматическим стрессовым расстройством и т.д. Но не так я это себе представляла. Вместе с тем, современные зарубежные образовательные программы кажутся мне малоинформативными. Так что больше доверяю и ориентируюсь на опыт наших украинских специалистов, потому что контекст современной войны, менталитета украинцев и влияние войны на восточные прифронтовые регионы / западные условно безопасные, вносит много корректив в работе с травмой, в том числе моральной.
